№ 66а-730/2025

         АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург                                                       10 декабря 2025 года

Судебная коллегия по административным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Бутковой Н.А.

судей Белоногого А.В. и Вдовиченко С.В.

с участием прокурора Капсамун И.С.

при секретаре Хамитовой И.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело № 3а-142/2025 по апелляционной жалобе Бывшева Александра Анатольевича на решение Ленинградского областного суда от 23 сентября 2025 года, которым в удовлетворении его административного искового заявления о признании недействующим приказа Комитета по сохранению культурного наследия Ленинградской области от 10 сентября 2021 года № 01-03/21-131 «О включении выявленного объекта культурного наследия «Дом Спиридонова», местонахождение: Ленинградская область, Кингисеппский район, г. Кингисепп, ул. Иванова, д. 14, литера А, в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения «Дом И.И.Спиридонова», утверждении границ его территории, требований к осуществлению деятельности в границах территории и установлении предмета охраны» отказано.

Заслушав доклад судьи Второго апелляционного суда общей юрисдикции Бутковой Н.А., объяснения административного истца Бывшего А.А., поддержавшего апелляционную жалобу, представителя административного ответчика Коваля И.Н., возражавшего против удовлетворения жалобы, заключение прокурора Капсамун И.С., полагавшей, что решение суда подлежит оставлению без изменения, судебная коллегия по административным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции

установила:

10 сентября 2021 года Комитетом по сохранению культурного наследия Ленинградской области (далее – Комитет) издан вышеназванный приказ № 01-03/21-131 (далее – приказ от 10 сентября 2021 года № 01-03/21-131), в соответствии с пунктом 1 которого выявленный объект культурного наследия «Дом Спиридонова», местонахождение: Ленинградская область, Кингисеппский район, г. Кингисепп, ул. Иванова, д. 14, литера А, включен в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (далее – реестр) в качестве объекта культурного наследия регионального значения, вид объекта - памятник, с наименованием «Дом И.И.Спиридонова», местонахождение: Ленинградская область, Кингисеппский район, г. Кингисепп, ул. Иванова, д. 14, литера А (далее – Памятник, спорный объект).

     Пунктами 2 и 3 названного приказа соответственно утверждены границы территории, требования к осуществлению деятельности в границах территории Памятника согласно приложению № 1 к приказу (далее – приложение № 1) и установлен предмет охраны Памятника согласно приложению № 2 к приказу (далее – приложение № 2).

Согласно пункту 4 этого же приказа Памятник исключен из Перечня выявленных объектов культурного наследия, расположенных на территории Ленинградской области, утвержденного приказом комитета по культуре Ленинградской области от 1 декабря 2015 года № 01-03/15-63 (далее – приказ от 1 декабря 2015 года № 01-03/15-63).

Приказом Комитета от 27 сентября 2021 года № 01-03/21-146 в связи с технической ошибкой внесены изменения в приложение № 1 к приказу от 10 сентября 2021 года № 01-03/21-131 в части схемы характерных (поворотных) точек границ территории объекта культурного наследия, в остальной части данный приказ оставлен без изменения.

Бывшев А.А. обратился в суд с административным исковым заявлением, уточнив требования которого, просил признать приказ от 10 сентября 2021 года № 01-03/21-131 и приложения №№ 1 и 2 к этому приказу недействующими, ссылаясь на то, что является собственником четырех зданий, расположенных по адресу: г.Кингисепп, ул.Иванова, д.14, приобретенных в 2001 году для осуществления хозяйственной и предпринимательской деятельности, а также земельного участка по тому же адресу, в отношении которых на момент их приобретения никаких ограничений зарегистрировано не было. Оспариваемый акт в нарушение норм гражданского законодательства и части 1 статьи 2 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее – Федеральный закон от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ) нарушает права административного истца на владение, пользование и распоряжение принадлежащим ему имуществом, так как в результате установленных требований к охране Памятника и осуществлению деятельности в границах его территории он не может проводить перепланировку, переустройство, ремонтные и строительные работы в указанных зданиях и на земельном участке и в полной мере использовать их площадь для осуществления предпринимательской деятельности и получения финансовой выгоды.

Административный истец также указал, что приказ от 10 сентября 2021 года № 01-03/21-131 не зарегистрирован Министерством юстиции Российской Федерации и основан на не соответствующих действительности документах, при его издании Комитетом нарушены требования части 3 статьи 3.1, статей 16.1, 18, части 4 статьи 64 названного Федерального закона, регламентирующих определение границ территории объекта культурного наследия, порядок выявления объектов культурного наследия и включения их в реестр, проведения государственной историко-культурной экспертизы, основания отнесения памятников истории и культуры к таким объектам, критериям которых спорный объект не отвечает.

Решением Ленинградского областного суда от 23 сентября 2025 года в удовлетворении административного иска Бывшева А.А. отказано.

В апелляционной жалобе административный истец просит отменить указанное решение и удовлетворить заявленные требования в полном объеме, ссылаясь на нарушение судом норм процессуального права, неправильное применение норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам административного дела и недостоверность доказательств, на которых эти выводы основаны.

Административным ответчиком и заинтересованным лицом Правительством Ленинградской области представлены отзывы с возражениями относительно доводов апелляционной жалобы.

Неявившиеся в судебное заседание лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции извещены своевременно и в надлежащей форме, в связи с чем судебная коллегия рассмотрела административное дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда с учетом следующего.

Разрешая административный спор, суд правильно исходил из того, что в соответствии с пунктом «д» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации охрана памятников истории и культуры находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Согласно положениям частей 2 и 5 статьи 76 Конституции Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, которые не могут противоречить федеральным законам.

Федеральный закон от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ, гарантируя гражданам Российской Федерации обеспечение сохранности объектов культурного наследия (преамбула, статья 7) и наделяя органы государственной власти Российской Федерации, органы государственной власти субъекта Российской Федерации, органы местного самоуправления полномочиями в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия (глава II), одновременно устанавливает требования к государственной охране объектов культурного наследия, к выявлению объектов культурного наследия, включению объектов культурного наследия в реестр.

Статья 3 названного Федерального закона к объектам культурного наследия относит объекты недвижимого имущества (включая объекты археологического наследия) и иные объекты с исторически связанными с ними территориями, произведениями живописи, скульптуры, декоративно-прикладного искусства, объектами науки и техники и иными предметами материальной культуры, возникшие в результате исторических событий, представляющие собой ценность с точки зрения истории, археологии, архитектуры, градостроительства, искусства, науки и техники, эстетики, этнологии или антропологии, социальной культуры и являющиеся свидетельством эпох и цивилизаций, подлинными источниками информации о зарождении и развитии культуры.

Объекты культурного наследия в соответствии с указанной статьей подразделяются на памятники, ансамбли, достопримечательные места. Памятниками могут являться отдельные постройки, здания и сооружения с исторически сложившимися территориями.

В силу абзаца третьего статьи 4 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ объекты культурного наследия регионального значения - объекты, обладающие историко-архитектурной, художественной, научной и мемориальной ценностью, имеющие особое значение для истории и культуры субъекта Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 15 данного Федерального закона в Российской Федерации ведется единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, содержащий сведения об объектах культурного наследия.

Указанный реестр формируется посредством включения в него объектов культурного наследия, в отношении которых было принято решение о включении их в реестр, а также посредством исключения из реестра объектов культурного наследия, в отношении которых было принято решение об исключении их из реестра, в порядке, установленном Федеральным законом «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (статья 16 названного Федерального закона).

Согласно абзацу 1 пункта 1 статьи 16.1 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ региональные органы охраны объектов культурного наследия, муниципальные органы охраны объектов культурного наследия организуют проведение работ по выявлению и государственному учету объектов, обладающих признаками объекта культурного наследия в соответствии со статьей 3 этого Федерального закона.

В силу пункта 14 этой же статьи формирование и ведение перечня выявленных объектов культурного наследия, расположенных на территории субъекта Российской Федерации, осуществляются региональным органом охраны объектов культурного наследия данного субъекта Российской Федерации.

Статьей 18 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ предусмотрено, что после принятия решения о включении объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, в перечень выявленных объектов культурного наследия региональный орган охраны объектов культурного наследия обеспечивает проведение государственной историко-культурной экспертизы (пункт 1).

Из положений пункта 3 данной статьи следует, что региональный орган охраны объектов культурного наследия на основании заключения государственной историко-культурной экспертизы, в котором определяется историко-культурная ценность объекта и предлагается отнести такой объект к объектам культурного наследия регионального значения, в срок не позднее тридцати рабочих дней со дня получения указанного заключения принимает решение о включении объекта в реестр в качестве объекта культурного наследия регионального значения либо об отказе во включении объекта.

Вышеуказанное решение исходя из положений пункта 15 статьи 16.1 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ является основанием для исключения региональным органом охраны объектов культурного наследия выявленного объекта культурного наследия из перечня выявленных объектов культурного наследия.

Согласно пункту 1 статьи 33 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ объекты культурного наследия, включенные в реестр, подлежат государственной охране в целях предотвращения их повреждения, разрушения или уничтожения, изменения облика и интерьера (в случае, если интерьер объекта культурного наследия относится к его предмету охраны), нарушения установленного порядка их использования, незаконного перемещения и предотвращения других действий, могущих причинить вред объектам культурного наследия, а также в целях их защиты от неблагоприятного воздействия окружающей среды и от иных негативных воздействий.

Пунктом 2 этой же статьи определены мероприятия государственной охраны объектов культурного наследия, которая среди прочего включает в себя установление предмета охраны объекта культурного наследия, включенного в реестр, и границ территории такого объекта (подпункт 10).

В Ленинградской области отношения, возникающие в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, расположенных на территории Ленинградской области, регулирует областной закон Ленинградской области от 25 декабря 2015 года № 140-оз «О государственной охране, сохранении, использовании и популяризации объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, расположенных на территории Ленинградской области».

Статья 4 данного закона к полномочиям отраслевого органа исполнительной власти Ленинградской области в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия относит установление требований к сохранению объектов культурного наследия регионального значения, принятие решения о включении объекта в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения или об отказе во включении объекта в указанный реестр, утверждение границ территории объекта культурного наследия, установление предмета охраны объекта культурного наследия, включенного в реестр (пункты 10-13).

Постановлением Правительства Ленинградской области от 24 декабря 2020 года № 850 утверждено Положение о комитете по сохранению культурного наследия Ленинградской области, согласно которому Комитет является отраслевым органом исполнительной власти Ленинградской области, уполномоченным в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (далее – Положение).

Пунктом 2.1.2 названного Положения определены полномочия и функции Комитета, исполняемые от имени Ленинградской области, в частности: государственная охрана объектов культурного наследия регионального значения, выявленных объектов культурного наследия, в том числе: государственный учет объектов, обладающих признаками объекта культурного наследия, включая принятие решения о включении объекта в перечень выявленных объектов культурного наследия или об отказе во включении объекта в перечень выявленных объектов культурного наследия, формирование и ведение перечня выявленных объектов культурного наследия, расположенных на территории Ленинградской области; формирование единого государственного реестра объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации; установление предмета охраны объекта культурного наследия, включенного в реестр, и границ территории такого объекта (подпункт 2); принятие решения о включении или об отказе во включении объекта культурного наследия регионального значения в реестр (подпункт 12).

В силу пункта 2.3.7 Положения Комитет в пределах своей компетенции принимает нормативные правовые акты Ленинградской области в форме приказов Комитета, а также правовые акты Ленинградской области, имеющие ненормативный характер, в форме распоряжений Комитета.

Исходя из положений подпункта 12 пункта 3.3 Положения и статьи 7 Областного закона Ленинградской области от 11 декабря 2007 года № 174-оз «О правовых актах Ленинградской области» приказы Комитета подлежат официальному опубликованию в сетевом издании «Электронное опубликование документов» (www.npa47.ru), а также размещаются на официальном интернет-портале правовой информации (www.pravo.gov.ru).

С учетом приведенных норм федерального и регионального законодательства и статьи 9.2 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что приказ от 10 сентября 2021 года № 01-03/21-131 принят административным ответчиком в пределах его компетенции в установленной форме, требования к опубликованию нормативного правового акта соблюдены, что не оспаривается административным истцом.

Судебная коллегия также считает правильным вывод суда о том, что административный истец, за которым 11 марта 2001 года зарегистрировано право собственности на спорный объект на основании заключенного 5 марта 2001 года с ООО «Швейная фабрика «Ямбург» договора купли-продажи одноэтажного с мезонином здания производственной базы с пристройкой, площадью 481,5 кв.м, расположенного по адресу: г.Кингисепп, ул.Иванова, д.14, и на иные находящиеся по тому же адресу здания производственного корпуса и складов с пристройками, а 3 июля 2013 года – право собственности на земельный участок, на котором эти объекты расположены, имеющий вид разрешенного использования: для торговли и общественного питания, является субъектом правоотношений, регулируемых оспариваемым актом, и имеет право на обращение в суд с заявленными требованиями.

Проверяя приказ от 10 сентября 2021 года № 01-03/21-131 на предмет соблюдения процедуры его принятия и соответствия нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, суд правильно исходил из того, что в силу положений статьи 18 Федерального закона от 25 июня 2002 года     № 73-ФЗ решение о включении объекта в реестр в качестве объекта культурного наследия регионального значения принимается на основании заключения государственной историко-культурной экспертизы, проведенной после принятия решения о включении объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, в перечень выявленных объектов культурного наследия.

Как установлено судом, приказом Комитета по культуре Ленинградской области от 1 декабря 2015 года № 01-03/15-63 утвержден Перечень выявленных объектов культурного наследия, расположенных на территории Ленинградской области (далее – Перечень), в пункт 1238 которого был включен Дом Спиридонова, находящийся по адресу: г.Кингисепп, ул.Иванова, д.14, в качестве акта органа государственной власти о постановке объекта культурного наследия на государственную охрану указан акт постановки на учет № 7-5 от 27 марта 1989 года (далее – акт № 7-5 от 27 марта 1989 года).

На момент издания приказа от 1 декабря 2015 года № 01-03/15-63 Комитет по культуре Ленинградской области согласно Положению о комитете по культуре Ленинградской области, утвержденному постановлением Правительства Ленинградской области от 13 февраля 2008 № 20, являлся отраслевым органом исполнительной власти Ленинградской области в сфере охраны и использования историко-культурного наследия, в полномочия которого входила государственная охрана объектов культурного наследия регионального значения.

В соответствии с актом № 7-5 от 27 марта 1989 года, утвержденным начальником Инспекции охраны памятников Управления культуры Исполнительного комитета Ленинградского областного совета народных депутатов (далее – Инспекция охраны памятников УК ЛОИ), на первичный учет в качестве памятников архитектуры и градостроительства города Кингисеппа поставлены вновь выявленные объекты, представляющие историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, в список которых (далее – Список) включен Дом Спиридонова конца XIX века, находящийся в пользовании УЖКХ, расположенный по адресу: ул.Иванова, д.14, представляющий собой согласно указанному в акте заключению экспертизы типичный образец мещанского дома конца XIX века.

Отнесение недвижимых памятников истории и культуры к категории памятников местного значения исполнительными комитетами областных Советов народных депутатов на тот момент было предусмотрено статьей 18 Закона РСФСР от 15 декабря 1978 года «Об охране и использовании памятников истории и культуры».

Исходя из положений статьи 16 названного Закона РСФСР и статьи 9 Закона СССР «Об охране и использовании памятников истории и культуры» от 29 октября 1976 года государственный учет памятников истории и культуры осуществлялся в порядке, определяемом Советом Министров СССР.

В силу пункта 18 Положения об охране и использовании памятников истории и культуры, утвержденного Постановлением Совета Министров СССР от 16 сентября 1982 года № 865 (далее – Положение от 16 сентября 1982 года № 865), вновь выявляемые объекты при установлении государственными органами охраны памятников их исторической, научной, художественной или иной культурной ценности до решения вопроса о принятии их на государственный учет как памятников истории и культуры регистрируются государственными органами охраны памятников в списках вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, в порядке, устанавливаемом Министерством культуры СССР.

Из содержания акта № 7-5 от 27 марта 1989 года следует, что он составлен комиссией Инспекции охраны памятников УК ЛОИ по результатам ознакомления с учетно-охранной документацией и обследования объектов в натуре, что отвечает требованиям Инструкции о порядке учета, обеспечения сохранности, содержания, использования и реставрации недвижимых памятников истории и культуры, утвержденной приказом Министерства культуры СССР от 13 мая 1986 года № 203 (далее – Инструкция), разработанной на основании Закона СССР «Об охране и использовании памятников истории и культуры» и Положения от 16 сентября 1982 года № 865.

Вышеназванный     Список в соответствии с пунктом 12 Инструкции содержит краткую характеристику регистрируемого объекта и заключение экспертизы о возможности признания данного объекта памятником истории и культуры, составлен по форме, предусмотренной приложением № 2 к Инструкции.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о том, что акт № 7-5 от 27 марта 1989 года не имеет юридического значения, нельзя признать состоятельными.

Не могут быть приняты во внимание и доводы административного истца о недопустимости принятия акта в качестве достоверного доказательства ввиду непредставления в материалы дела указанной в акте документации и заключения экспертизы, а также учетной карточки и паспорта, составление которых в отношении вновь выявленных объектов предусмотрено пунктами 15 и 16 Инструкции, поскольку отраженные в акте сведения согласуются с иными исследованными судом доказательствами. Результаты оценки доказательств подробно отражены в решении суда, судебная коллегия согласна с этой оценкой и не усматривает оснований для вывода о ее необъективности.

При этом спорный объект, независимо от наличия/отсутствия иных учетных документов, в связи с внесением в список вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, в силу пункта 27 Положения от 16 сентября 1982 года № 865 и пункта 14 Инструкции до решения вопроса о принятии его на государственный учет как памятника истории и культуры подлежал охране в порядке, предусмотренном действующим законодательством об охране памятников истории и культуры.

Что касается предусмотренных пунктами 20 и 21 Инструкции государственных списков недвижимых памятников истории и культуры, то они являются основным документом государственного учета и охраны памятников в случае признания вновь выявленного объекта, представляющего историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, памятником истории и культуры.

Однако по обстоятельствам дела до издания оспариваемого в настоящем административном деле акта спорный объект такого статуса не имел.

Следовательно, спорный объект, исходя из положений части 4 статьи 64 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ, на день вступления этого закона в силу мог быть отнесен к выявленным объектам культурного наследия.

К моменту издания Комитетом по культуре Ленинградской области приказа от 1 декабря 2015 года № 01-03/15-63 также была введена в действие статья 17 Федерального закона от 22 октября 2014 года № 315-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации», которой предусмотрено отнести объекты, являющиеся на день вступления в силу настоящего Федерального закона выявленными объектами культурного наследия, к выявленным объектам культурного наследия, включенным в перечень выявленных объектов культурного наследия.

С учетом приведенных обстоятельств и в связи с тем, что данный приказ издан Комитетом по культуре Ленинградской области в пределах предоставленных полномочий и не признан недействующим в установленном порядке, суд правомерно исходил из того, что спорный объект приобрел статус объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, включенного в перечень выявленных объектов культурного наследия.

Доводы апелляционной жалобы об обратном, основанные на ином толковании норм материального права и сводящиеся к несогласию с произведенной судом оценкой доказательств, отвечающей требованиям статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, не опровергают изложенное выше.

При этом обоснованность включения спорного объекта в названный Перечень не является предметом проверки по настоящему административному спору, в рамках которого Бывшев А.А. оспаривает приказ от 10 сентября 2021 года № 01-03/21-131. Вместе с тем включение спорного объекта в Перечень имеет значение для проверки соблюдения установленного порядка включения Памятника в реестр с учетом положений пункта 1 статьи 18 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ и для оценки наличия оснований к этому с учетом того, что в силу пункта 3 данной статьи решение о включении либо об отказе во включении объекта в реестр принимается региональным органом охраны объектов культурного наследия на основании заключения государственной историко-культурной экспертизы, в котором определяется историко-культурная ценность объекта и предлагается отнести такой объект к объектам культурного наследия.

Требования к государственной историко-культурной экспертизе, проведение которой указанный орган обеспечивает после принятия решения о включении объекта в перечень выявленных объектов культурного наследия, и к ее заключению установлены частью 2 статьи 18, статьями 28 - 32 названного Федерального закона и действовавшим на момент принятия оспариваемого акта Положением о государственной историко-культурной экспертизе, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 15 июля 2009 года № 569 (далее – Положение об экспертизе от 15 июля 2009 года № 569).

Как следует из материалов дела, государственная историко-культурная экспертиза выявленного объекта культурного наследия «Дом Спиридонова», расположенного по адресу: Ленинградская область, Кингисеппский район, г.Кингисепп, ул.Иванова, д.14, с целью обоснования принятия решения о включении его в реестр проведена в период с 5 апреля 2021 года по 23 июля 2021 года обществом с ограниченной ответственностью «Союз экспертов Северо-Запада» (далее – ООО «СЭС») на основании государственного контракта № 007/2021-ИКЭ от 5 апреля 2021 года, заключенного с Государственным казенным учреждением Ленинградской области «Дирекция по сохранению объектов культурного наследия» (далее – Дирекция), являющимся подведомственным учреждением Комитета, за счет средств областного бюджета Ленинградской области.

Приводившиеся административным истцом в ходе судебного разбирательства и изложенные в апелляционной жалобе доводы о недействительности и незаконности указанного контракта, обоснованные ссылками на отсутствие соответствующих полномочий у Дирекции и незаконности использования бюджетных средств для оплаты по контракту, стороной которого, по мнению административного истца, должно являться Правительство Ленинградской области, а также о нарушениях, допущенных при проведении и оформлении результатов экспертизы, и о необоснованности ее выводов, были полно и всесторонне исследованы судом первой инстанции, который, дав надлежащую оценку представленным доказательствам, правильно признал доводы административного истца несостоятельными, поскольку каких-либо нарушений при заключении и исполнении контракта, свидетельствующих о несоблюдении установленных требований к проведению и оплате государственной историко-культурной экспертизы, допущено не было.

Заключение государственной историко-культурной экспертизы в соответствии с положениями пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ оформлено в виде акта от 23 июля 2021 года, в котором содержатся результаты исследований, проведенных экспертом ООО «СЭС» Ф., аттестованным на проведение экспертиз в данной области, в порядке, установленном пунктом 3 статьи 31 настоящего Федерального закона и Положением об экспертизе от 15 июля 2009 года № 569, в силу подпункта «а» пункта 11(1) которого экспертиза в отношении выявленных объектов культурного наследия в целях обоснования целесообразности включения таких объектов в реестр проводится одним экспертом. Акт от 23 июля 2021 года содержит все необходимые сведения, предусмотренные пунктом 19 названного Положения, вопреки доводам административного истца отвечает требованиям пункта 22 данного Положения относительно подписания акта усиленной квалифицированной электронной подписью работника, проводившего исследование, и усиленной квалифицированной электронной подписью этого юридического лица, так как подписан усиленной квалифицированной электронной подписью эксперта Ф., проводившего экспертизу и являющегося генеральным директором ООО «СЭС». Факт подписания экспертного заключения вышеуказанным способом подтвержден экспертом Ф. в письменных пояснениях, представленных в суд, сертификатом и протоколом проверки электронной подписи. Доказательств, опровергающих данные обстоятельства, не представлено.

То обстоятельство, что фотофиксация спорного объекта производилась экспертом в присутствии представителя администрации МО «Кингисеппский муниципальный район», сотрудников прокуратуры и полиции, поскольку Бывшев А.А. отказал в доступе на объект, не дает оснований рассматривать этих лиц в качестве участников экспертизы, проводивших исследование. Подписание заключения экспертизы такими лицами никакими нормативными актами не предусмотрено. Это же относится к иным сотрудникам ООО «СЭС», которые не были привлечены к проведению экспертизы.

Согласно экспертному заключению рассматриваемый объект культурного наследия напрямую связан с жизнью и деятельностью одного из самых влиятельных жителей города Ямбурга XIX века - купца И.И.Спиридонова, который внес значительный вклад в развитие города и был чтим своими современниками; является неотъемлемым и единственным сохранившимся элементом исторической застройки улицы Иванова рассматриваемого квартала; значимое в формировании единой застройки местоположение объекта и его архитектурно-художественные особенности определяют высокую градостроительную ценность здания, которое является подлинным источником информации о развитии архитектуры и строительства, инженерной науки и истории г.Кингисеппа второй половины XIX века. С учетом изложенных в акте фактов экспертом сделан вывод о том, что выявленный объект культурного наследия «Дом Спиридонова» имеет особое значение для истории и культуры города Кингисеппа, на основании статей 3 и 4 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ его следует отнести к категории объектов регионального значения и включить в реестр по виду «памятник» с уточнением его наименования и адреса. Также в экспертном заключении обоснованы рекомендуемый предмет охраны и границ территории спорного объекта, предложено установить требования к осуществлению деятельности в границах его территории.

Оснований поставить под сомнение выводы государственной историко-культурной экспертизы суд правильно не усмотрел, поскольку они основаны на результатах архивно-библиографического исследования и визуального обследования спорного объекта и проведенном анализе его исторической, мемориальной, градостроительной и архитектурной ценности, являются достаточно полными и мотивированными, были оценены судом в совокупности и взаимосвязи с иными исследованными доказательствами, подтверждающими выводы экспертного заключения, оформленного актом от 23 июля 2021 года.

При этом то обстоятельство, что при визуальном осмотре и фотофиксации спорного объекта Бывшев А.А. ограничил эксперту доступ во все помещения объекта культурного наследия и во внутренний двор участка, не свидетельствует о неполноте проведенного исследования с учетом наличия в распоряжении эксперта иных сведений и материалов, указанных в акте и являющихся приложением к нему, объем и достаточность которых позволили эксперту обосновать свои выводы.

Имеющаяся в проекте плана границ территории и режима использования территории (приложение № 8 к акту от 23 июля 2021 года) ошибка в части указания в текстовом описании границ территории объекта культурного наследия (пункт 2 приложения) на прохождение границы от точки 8 до исходной точки 1 в направлении «на юго-запад» вместо «на северо-восток», которое отражено на схеме характерных точек границ территории объекта культурного наследия (пункт 3 приложения), позволяющей определить действительное направление между этими точками, правильно оценена судом как техническая ошибка (описка), не влияющая на обоснованность экспертного заключения.

Как следует из пункта 4 приложения № 8, координаты характерных (поворотных) точек границ территории объекта культурного наследия определены экспертом картографическим методом в местной системе координат (МСК-47 зона 1) со значением погрешности определения координат в системе координат, установленной для ведения кадастра недвижимости – 0,50 м.

Доводы апелляционной жалобы о том, что указанный экспертом картографический метод не существует и подменяет картометрический метод определения координат характерных точек, предусмотренный приказом Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (далее – Росреестр) от 23 октября 2020 года № П/0393, которым утверждены требования к точности и методам определения координат характерных точек границ земельного участка, требования к точности и методам определения координат характерных точек контура здания, сооружения или объекта незавершенного строительства на земельном участке (далее – Требования), не могут быть приняты во внимание, поскольку картометрический метод, указанный в пунктах 3, 14 Требований, предусматривает использование картографического материала для определения координат и по сути представляет собой часть картографического подхода, который исходя из понятий, приведенных в статье 3 Федерального закона от 30 декабря 2015 года № 431-ФЗ «О геодезии, картографии и пространственных данных и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», связан с изучением, созданием, использованием, преобразованием и отображением пространственных данных, для получения координат.

Оценивая экспертное заключение в указанной части и аналогичные доводы административного истца, суд первой инстанции проанализировал нормы вышеназванных пунктов 3, 14 и приложение к Требованиям со значениями средней квадратической погрешности, статью 3.1 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ, приказ Министерства культуры Российской Федерации от 4 июня 2015 года № 1745 «Об утверждении требований к составлению проектов границ территорий объектов культурного наследия», части 4 и 5 статьи 6 Федерального закона от 13 июля 2015 года       № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», Порядок установления местных систем координат, утвержденный приказом Росреестра от 20 октября 2020 года № П/0387, приказ Управления Росреестра по Ленинградской области от 16 марта 2018 года № П/056, которым утвержден план-график мероприятий по переходу на использование местной системы координат МСК-47 на территории кадастровых районов Ленинградской области, письмо Управления Росреестра по Ленинградской области от 30 марта 2018 года № 04693, из которого следует, что для Кингисеппского кадастрового района в указанной системе координат предусмотрена зона картографической проекции - 1. Приняв во внимание, что пунктом 12.2.2 акта от 23 июля 2021 года с учетом положений статьи 3.1 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ границы территории Памятника предлагается установить с учетом сохранившегося двухэтажного объема дома Спиридонова и отступа от дома, необходимого для поддержания эксплуатационного состояния здания с целью сохранения объекта культурного наследия, а также категорию земель населенных пунктов, к которой относится земельный участок, на котором расположен спорный объект, суд пришел к обоснованным выводам о том, что применение экспертом местной системы координат и картографического метода определения координат характерных (поворотных) точек не противоречит приведенным выше нормативным правовым актам, не свидетельствует о фактическом превышении допустимого значения средней квадратической погрешности и не дает оснований поставить под сомнение итоговые выводы эксперта.

Несогласие административного истца с произведенной судом оценкой доказательств и иное толкование норм материального права не свидетельствует о неправильности выводов суда относительно полноты, научной обоснованности и достоверности заключения государственной историко-культурной экспертизы, оформленного актом от 23 июля 2021 года, и ее соответствия требованиям, установленным Федеральным законом от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ и Положением об экспертизе от 15 июля 2009 года № 569.

Судом также установлено, что 13 августа 2021 года указанное заключение на основании пункта 4 статьи 32 названного Федерального закона и пункта 29 Положения об экспертизе от 15 июля 2009 года № 569 опубликовано в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте Комитета в разделе «Деятельность. Сохранение объектов культурного наследия. Государственные историко-культурные экспертизы» для общественного обсуждения. 2 сентября 2021 года там же размещена сводка предложений к указанному акту, из которой усматривается, что таких предложений не поступало. В этот же день Комитетом издано распоряжение № 01-18/21-208 о согласии с положительным заключением историко-культурной экспертизы об обоснованности включения спорного объекта в реестр, а 10 сентября 2021 года на основании этого заключения издан оспариваемый приказ № 01-03/21-131 о включении Памятника в реестр и об исключении его из Перечня, что отвечает требованиям пункта 3 статьи 18 и пункта 15 статьи 16.1 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ.

Доводы административного истца о нарушении сроков, установленных пунктами 3 и 8 статьи 18 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ для принятия региональным органом охраны объектов культурного наследия решения о включении объекта в реестр в качестве объекта культурного наследия регионального значения либо об отказе во включении объекта в реестр, не могут быть приняты во внимание, поскольку указанное правовое регулирование направлено на сохранение выявленных объектов культурного наследия и реализацию права каждого на доступ к культурным ценностям.

     Следовательно, истечение данных сроков не влечет невозможность принятия уполномоченным органом решения о включении объекта в реестр при наличии положительного заключения государственной историко-культурной экспертизы. Об отсутствии у таких сроков пресекательного характера свидетельствует и то, что в силу пункта 30 Положения об экспертизе от 15 июля 2009 года № 569 орган охраны объектов культурного наследия может не согласиться с выводами экспертизы в случае истечения 3-летнего срока со дня оформления заключения экспертизы, то есть для принятия положительного решения необходимо заключение историко-культурной экспертизы, содержащей актуальные сведения. В данном случае каких-либо оснований полагать, что результаты экспертизы, отраженные в акте от 23 июля 2021 года, утратили актуальность к моменту издания оспариваемого приказа, не имеется.

Утверждение административного истца о том, что определенные этим приказом границы территории объекта культурного наследия не соответствуют выводам государственной историко-культурной экспертизы, опровергается содержанием приказа от 10 сентября 2021 года № 01-03/21-131 (с учетом изменений, внесенных приказом от 27 сентября 2021 года № 01-03/21-146) и акта от 23 июля 2021 года.

Границы территории и требования к осуществлению деятельности в границах территории Памятника, предмет его охраны установлены Комитетом с соблюдением требований статей 3.1, 5.1, 18, 33, 35.1 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ и приказа Министерства культуры Российской Федерации от 4 июня 2015 года № 1745, и как правильно указал суд, призваны обеспечить сохранность объекта культурного наследия, в том числе все его существующие ценные элементы, не влекут нарушения права собственности административного истца на спорный объект и не препятствуют осуществлению хозяйственной и иной деятельности на спорной территории с соблюдением установленных ограничений.

Судом на основе надлежащей оценки доказательств и правильного применения норм материального права также установлено, что антикоррупционная экспертиза проектов приказов от 10 сентября 2021 года    № 01-03/21-131 и от 27 сентября 2021 года № 01-03/21-146 организована и проведена Комитетом в соответствии с положениями пункта 3 части 1 статьи 3 Федерального закона от 17 июля 2009 года № 172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» и постановления Правительства Ленинградской области от 23 ноября 2010 года № 310 «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов Ленинградской области и проектов нормативных правовых актов Ленинградской области». Согласно заключениям Комитета от 2 сентября 2021 года № 139/2021 и от 16 сентября 2021 года № 151/2021 в проектах вышеуказанных приказов коррупциогенные факторы не выявлены.

Доводы административного истца о том, что оспариваемый приказ не зарегистрирован Министерством юстиции Российской Федерации, обоснованно не приняты во внимание судом ввиду отсутствия правовых оснований для такой регистрации. При этом судом правомерно учтено, что в соответствии с Положением о порядке ведения федерального регистра нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 29 ноября 2000 года № 904, Министерство юстиции Российской Федерации обеспечило размещение приказов от 10 сентября 2021 года № 01-03/21-131 и от 27 сентября 2021 года № 01-03/21-146 в федеральном регистре с присвоением государственного регистрационного номера соответственно № RU47000202101561 от 27 сентября 2021 года и № RU47000202101628 от 5 октября 2021 года, с указанием статуса соответствия законодательству в отношении оспариваемого приказа – соответствует федеральному законодательству, в отношении приказа от 27 сентября 2021 года № 01-03/21-146 – не требует правовой экспертизы.

Что касается воспроизведенной в приложении № 1 к приказу от 10 сентября 2021 года № 01-03/21-131 технической ошибки, допущенной в экспертном заключении относительно указания в текстовом описании границ территории объекта культурного наследия направления «от точки 8 на юго-запад до исходной точки 1», то судом правильно отмечено, что она не повлекла правовой неопределенности оспариваемого приказа в части регулирования границ территории объекта культурного наследия. Наличие явной технической ошибки, которая может быть исправлена путем внесения соответствующего изменения в оспариваемый нормативный правовой акт, не может являться основанием для признания его недействующим.

Таким образом, поскольку нарушений процедуры принятия оспариваемого акта, дающих основания для признания его недействующим, судом не выявлено, и отсутствуют основания полагать, что данный приказ противоречит нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, вывод суда об отказе в удовлетворении административного иска следует признать правильным.

Доводы апелляционной жалобы об ограничении права административного истца на представление доказательств ввиду неудовлетворения судом его ходатайств об истребовании дополнительных доказательств по делу и о вызове свидетелей, не могут быть приняты во внимание, поскольку оценка относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств осуществлена судом по правилам статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. Оснований полагать, что доказательства, на которые административный истец ссылается в апелляционной жалобе, имеют существенное значение для дела и могли бы повлиять на выводы суда по существу спора, не имеется.

Иных заслуживающих внимания доводов, опровергающих выводы суда, в апелляционной жалобе не приведено. Доводы жалобы не содержат правовых оснований к отмене или изменению принятого судом решения, основаны на ошибочном толковании норм материального права, по существу повторяют ранее выраженную позицию административного истца, которая была полно и всесторонне исследована судом и получила соответствующую оценку в обжалуемом судебном постановлении.

Нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению административного спора, судом не допущено.

Учитывая изложенное, предусмотренные статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации основания для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке отсутствуют.

Руководствуясь статьями 309, 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Ленинградского областного суда от 23 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Бывшева Александра Анатольевича – без удовлетворения.

На состоявшиеся по делу судебные акты может быть подана кассационная жалоба в Третий кассационный суд общей юрисдикции через Ленинградский областной суд в течение шести месяцев со дня вынесения настоящего апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи