Судья Науменко Н.А.                                                           Дело № 66а-475/2025

(номер дела в суде первой инстанции № 3а-19/2025)

ВТОРОЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург                                     4 сентября 2025 года

Судебная коллегия по административным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего судьи Рогожиной Е.В.,

судей                                             Белоногого А.В., Ехаловой Ю.А.,

при секретаре                             Ерониной В.А.,

с участием прокурора                Капсамун И.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело № 3а-19/2025 по апелляционной жалобе Чернецова Сергея Александровича на решение Мурманского областного суда от 15 мая 2025 г., которым административные исковые требования Чернецова Сергея Александровича о признании не действующим в части Закона Мурманской области от 16 июля 2019 г. № 2402-01-ЗМО «Об ответственном обращении с животными в Мурманской области» (в редакции Закона Мурманской области от 11 ноября 2024 г. № 3045-01-ЗМО) оставлены без удовлетворения.

    Заслушав доклад судьи Рогожиной Е.В., объяснения представителя административного истца Чернецова С.А. – Минтюкова А.А., представителя административного ответчика Мурманской областной Думы – Лысовой А.З., представителя административного ответчика Губернатора Мурманской области и заинтересованного лица Правительства Мурманской области – Колыбиной Ю.Е., представителя заинтересованного лица Комитета по ветеринарии Мурманской области – Войтова А.Ф., заключение прокурора отдела Генеральной прокуратуры Российской Федерации – Капсамун И.С., коллегия по административным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции

установила:

27 июня 2019 г. Мурманской областной Думой принят и 16 июля 2019 г. подписан Губернатором Мурманской области Закон Мурманской области № 2402-01-ЗМО «Об ответственном обращении с животными в Мурманской области» (далее – Закон от 16 июля 2019 г. № 2402-01-ЗМО), первоначальный текст которого опубликован 16 июля 2019 г. в издании «Электронный бюллетень Правительства Мурманской области» http://www.gov-murman.ru.

В указанный Закон Мурманской области внесены изменения Законами Мурманской области от 4 июня 2020 г. № 2510-01-ЗМО, от 4 декабря 2020 г. № 2568-01-ЗМО, от 21 декабря 2020 г. № 2579-01-ЗМО, от 28 декабря 2020 г. № 2586-01-ЗМО, от 9 ноября 2021 г. № 2686-01-ЗМО, от 17 декабря 2021 г. № 2719-01-ЗМО, от 30 мая 2022 г. № 2767-01-ЗМО, от 24 октября 2022 г. № 2813-01-ЗМО.

30 октября 2024 г. Мурманской областной Думой принят и 11 ноября 2024 г. Губернатором Мурманской области подписан Закон Мурманской области № 3052-01-ЗМО «О внесении изменений в Закон Мурманской области «Об ответственном обращении с животными в Мурманской области» (далее – Закон Мурманской области от 11 ноября 2024 г. № 3052-01-ЗМО), опубликованный 11 ноября 2024 г. в изданиях «Официальный интернет-портал правовой информации» http://pravo.gov.ru и «Электронный бюллетень Правительства Мурманской области» http://www.gov-murman.ru.

Подпунктом 5 пункта 1 статьи 6 Закона Мурманской области от 16 июля 2019 г. № 2402-01-ЗМО (в редакции Закона Мурманской области от 11 ноября 2024 г. № 3052-01-ЗМО) органы местного самоуправления муниципальных образований Мурманской области со статусом городского округа, муниципального округа, городского поселения и сельского поселения наделены отдельными государственными полномочиями Мурманской области в области обращения с животными в части проведения мероприятий при осуществлении деятельности по обращению с животными без владельцев, включающими в себя размещение и содержание в приютах животных без владельцев, проявляющих немотивированную агрессивность и имеющих признаки, определяющие наличие у них владельца.

Подпунктом 3 пункта 4 статьи 7.1 Закона Мурманской области от 16 июля 2019 г. № 2402-01-ЗМО (в редакции Закона Мурманской области от 11 ноября 2024 г. № 3052-01-ЗМО) предусмотрено, что умерщвление животных без владельцев, содержащихся в пунктах временного содержания, допускается не ранее чем на одиннадцатый день со дня отлова животного без владельца после проведения обязательного карантинирования животного при обнаружении специалистом в области ветеринарии у животного признаков болезней, опасных для человека и (или) других животных, либо если животное является переносчиком этих болезней.

Подпунктом 4 пункта 4 статьи 7.1 Закона Мурманской области от 16 июля 2019 г. № 2402-01-ЗМО (в редакции Закона Мурманской области от 11 ноября 2024 г. № 3052-01-ЗМО) предусмотрено, что умерщвление животных без владельцев, содержащихся в пунктах временного содержания, допускается не ранее чем на одиннадцатый день со дня отлова животного без владельца после проведения обязательного карантинирования животного в случае проявления животным немотивированной агрессивности, выявленной по результатам проведения освидетельствования в соответствии с порядком, утвержденным уполномоченным органом, за исключением случая, установленного подпунктом 5 пункта 1 статьи 6 настоящего Закона.

Чернецов С.А. обратился в Мурманский областной суд с административным исковым заявлением, с учётом уточнения требований, (том 1, л.д. 150) о признании недействующими с 30 октября 2024 г. вышеуказанных правовых норм регионального закона, ссылаясь на их противоречие положениям статьи 137, пунктам 1, 2 статьи 231 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральному закону от 27 декабря 2018 г. № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2024 г. № 38-П «По делу о проверке конституционности части 4 статьи 7, абзаца первого части 1 и части 7 статьи 18 Федерального закона «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с запросом Верховного Суда Республики Бурятия».

Полагает, что предусмотренный региональным законом срок умерщвления животных без владельцев не ранее чем на одиннадцатый день со дня отлова животного является неразумным, поскольку при умерщвлении животного, проявившего немотивированную агрессивность, владелец которого может объявиться по прошествии 6 месяцев (применительно к положениям статьи 137, пунктам 1, 2 статьи 231 Гражданского кодекса Российской Федерации), вернуть животное будет невозможно. В случае утери незарегистрированного животного на территории Мурманской области, в том числе из других регионов, невозможно достоверно определить на одиннадцатый день отлова, имеется ли у животного владелец.

Указывает на неопределенность предусмотренного подпунктом 5 пункта 1 статьи 6 Закона Мурманской области (в редакции от 11 ноября 2024 г.) понятия «имеющие признаки владельца» применительно к ситуациям, в которых животное, имеющее владельца, может потеряться, потерять ухоженный внешний вид, в том числе в результате травмы.

Относительно подпункта 3 пункта 4 статьи 7.1 Закона Мурманской области (в редакции от 11 ноября 2024 г.), предусматривающего умерщвление животных без владельцев при обнаружении у животного признаков болезней, опасных для человека и (или) других животных, либо если животное является переносчиком этих болезней, полагает, что имеется неопределенность в части конкретных болезней.

Определением Мурманского областного суда от 15 мая 2025 г. прекращено производство по административному делу в части требования Чернецова С.А. о признании недействующим подпункта 3 пункта 4 статьи 7.1 Закона Мурманской области от 16 июля 2019 г. № 2402-01-ЗМО «Об ответственном обращении с животными в Мурманской области» (в редакции Закона Мурманской области от 11 ноября 2024 г. № 3045-01-ЗМО).

Административный истец Чернецов С.А. о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, в судебном заседании не участвовал. Его представитель – Минтюков А.А., в судебном заседании заявленные требования поддержал по основаниям, изложенным в административном иске и дополнениях к нему.

Представители административного ответчика Мурманской областной Думы – Лысова А.З. и Малышева Н.А., представитель административного ответчика Губернатора Мурманской области – Чибиса А.В., и заинтересованного лица Правительства Мурманской области – Колыбина Ю.Е., в судебном заседании возражали относительно удовлетворения заявленных требований по изложенным в письменных возражениях и дополнениях к ним доводам.

Представитель заинтересованного лица Комитета по ветеринарии Мурманской области – Войтов А.Ф., в судебном заседании заявленные требования полагал необоснованными по изложенным в отзыве доводам, аналогичным доводам административных ответчиков.

Суд постановил решение, которым в удовлетворении административного искового заявления отказал.

В апелляционной жалобе административный истец просит решение суда первой инстанции отменить, принять новое решение об удовлетворении заявленных им требований. В основание указывает на несоответствие оспариваемого в части нормативного правового акта принципам гуманизма, нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, разъяснениям Постановления Конституционного Суда РФ от 18 июля 2024 г. № 38-П.

В возражениях на апелляционную жалобу прокуратура Мурманской области, Комитет по ветеринарии Мурманской области, Мурманская областная Дума, Губернатор и Правительство Мурманской области просят решение суда оставить без изменения, ввиду необоснованности доводов апелляционной жалобы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель административного истца Чернецова С.А. – Минтюков А.А., просил об отмене решения суда первой инстанции, по изложенным в апелляционной жалобе основаниям.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель административного ответчика Мурманской областной Думы – Лысова А.З., представитель административного ответчика Губернатора Мурманской области и заинтересованного лица Правительства Мурманской области – Колыбина Ю.Е., представитель заинтересованного лица Комитета по ветеринарии Мурманской области – Войтов А.Ф., просили оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, при надлежащем извещении о месте и времени судебного заседания, в суд апелляционной инстанции не явились, в соответствии со статьёй 150 Кодекса административного судопроизводства РФ (далее – КАС РФ) судебная коллегия считает возможность рассмотреть настоящее дело в отсутствии не явившихся лиц.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, проверив материалы дела, исследовав дополнительные доказательства – дополнения Комитета по ветеринарии Мурманской области и приложенные к ним документы, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, судебная коллегия по административным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции приходит к следующему.

Выводы суда первой инстанции, что оспариваемый Закон Мурманской области и вносящий в него изменения акт приняты Мурманской областной Думой как уполномоченным органом государственной власти субъекта Российской Федерации, в пределах компетенции с соблюдением обязательных требований к форме, процедуре принятия и порядку опубликования нормативных правовых актов являются правильными, сторонами по делу не оспариваются.

Также является верным вывод суда первой инстанции о наличии у административного истца права на оспаривание положений регионального закона, поскольку он является субъектом правоотношений, регулируемых оспариваемым региональным законом (с учётом того, что его собаку отлавливали, он её забирал из приюта).

Также судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что оспариваемый административным истцом подпункт 5 пункта 1 статьи 6 Закона Мурманской области (в редакции Закона от 11 ноября 2024 г. № 3052-01-ЗМО) нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, не противоречит, не содержит каких-либо ограничений по установлению признаков, определяющих наличие у животного владельца, что отсутствие в оспариваемом положении регионального закона критериев определения признаков наличия владельца само по себе не свидетельствует о противоречии оспариваемых положений нормативным правовым актам, не нарушает права и законные интересы владельцев потерявшихся животных, соответствует предусмотренным федеральным законодателем основным принципам обращения с животными, по следующим основаниям. Само по себе отсутствие таких критериев в оспариваемом пункте не исключает наличия иных неоговоренных признаков, поскольку нормы Гражданского кодекса Российской Федерации имеют прямое действие и подлежат применению вне зависимости от отражения их положений в оспариваемом акте (апелляционное определение Судебной коллегии по административным делам ВС РФ от 30 января 2019 г. № 48-АПГ18-34).

Подпунктом 5 пункта 1 статьи 6 Закона Мурманской области от 16 июля 2019 г. № 2402-01-ЗМО (в редакции Закона Мурманской области от 11 ноября 2024 г. № 3052-01-ЗМО) органы местного самоуправления муниципальных образований Мурманской области со статусом городского округа, муниципального округа, городского поселения и сельского поселения наделены отдельными государственными полномочиями Мурманской области в области обращения с животными в части проведения мероприятий при осуществлении деятельности по обращению с животными без владельцев, включающими в себя размещение и содержание в приютах животных без владельцев, проявляющих немотивированную агрессивность и имеющих признаки, определяющие наличие у них владельца.

Какой либо неоднозначности толкования данной нормы, с учётом содержания пунктов «б», «ж» и «з» части 1 статьи 72, части 2 и 5 статьи 76 Конституции Российской Федерации, статьи 2, пункта 6 статьи 3, части 1 статьи 7 Федерального закона от 27 декабря 2018 г. № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», пункта 143 части 1 статьи 44 Федерального закона от 21 декабря 2021 г. № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации», части 2 статьи 19 Федерального закона от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», пунктов 24, 28 и 45 Требований к пунктам временного содержания животных на территории Мурманской области, порядка организации их деятельности и норм содержания животных в них, утвержденных постановлением Правительства Мурманской области от 10 декабря 2024 г. № 850-ПП (в редакции постановления от 30 апреля 2025 г. № 314-ПП), которые предоставляют право органам государственной власти субъектов Российской Федерации самостоятельно организовывать мероприятия по осуществлению деятельности по обращению с животными без владельцев, судебная коллегия не усматривает.

Вывод суда первой инстанции, что, с учётом закрепленного федеральным законодателем понятия «животное без владельца», подпункт 5 пункта 1 статьи 6 оспариваемого регионального закона устанавливает регулирование, предусматривающее размещение и содержание в приютах животных, проявляющих немотивированную агрессивность и имеющих признаки, определяющие наличие у них владельца, применительно к ситуации, когда владелец животного неизвестен, основан на правильном применении вышеуказанных норм материального права.

В апелляционной жалобе административного истца убедительных оснований для отмены решения суда в данной части не содержится.

В то же время, проверяя положения Закона Мурманской области в оспариваемой части на предмет их соответствия нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что положения подпункта 4 части 4 статьи 7.1 Закона Мурманской области в части установления срока для умерщвления животного, проявившего немотивированную агрессию, на 11 день отлова, данным нормативным правовым актам соответствуют.

С данным выводом суда первой инстанции судебная коллегия не может согласиться, ввиду следующего.

Судом апелляционной инстанции, ввиду не исследования судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для разрешения настоящего административного спора, истребованы доказательства применения оспариваемой в части нормы регионального законодательства.

Положения подпункта 4 части 4 статьи 7.1 Закона Мурманской области допускают умерщвление животных без владельцев, содержащихся в пунктах временного содержания, не ранее чем на одиннадцатый день со дня отлова животного без владельца после проведения обязательного карантинирования животного в случае проявления животным немотивированной агрессивности, выявленной по результатам проведения освидетельствования в соответствии с порядком, утвержденным уполномоченным органом, за исключением случая, установленного подпунктом 5 пункта 1 статьи 6 данного Закона.

К данному закону какая–либо пояснительная записка, с анализом статистических данных и т.п. в качестве обоснования установления указанных сроков отсутствует.

Согласно части 1 статьи 17 Федерального закона от 27 декабря 2018 г. № 498-ФЗ (ред. от 8 августа 2024 г.) «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» деятельность по обращению с животными без владельцев осуществляется в целях:

1) предупреждения возникновения эпидемий, эпизоотий и (или) иных чрезвычайных ситуаций, связанных с распространением заразных болезней, общих для человека и животных, носителями возбудителей которых могут быть животные без владельцев;

2) предотвращения причинения вреда здоровью и (или) имуществу граждан, имуществу юридических лиц;

3) гуманного отношения к животным без владельцев;

4) предотвращения нанесения ущерба объектам животного мира и среде их обитания;

5) оказания помощи животным, находящимся в опасном для их жизни состоянии;

6) возврата потерявшихся животных их владельцам.

Как разъяснил Конституционный Суд РФ в абзаце 5 пункта 5.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 18 июля 2024 г. № 38-П «По делу о проверке конституционности части 4 статьи 7, абзаца первого части 1 и части 7 статьи 18 Федерального закона «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с запросом Верховного Суда Республики Бурятия» (далее – Постановление КС РФ) во всяком случае, неотъемлемым элементом законодательного регулирования на уровне субъекта Российской Федерации, в котором предусмотрено умерщвление животных без владельцев в рассмотренной экстраординарной ситуации, должно быть установление как разумного срока для того, чтобы владелец (если он имеется) отловленного животного мог его обнаружить, так и условий для такого обнаружения.

Это необходимо в силу не только существования имущественных прав на животных (статья 137 ГК Российской Федерации), но и – что особенно важно – особой эмоциональной связи между владельцем и животным, смерть которого причинит человеку страдания. Кроме того, иначе будет фактически недостижима такая цель деятельности по обращению с животными без владельцев, как возврат потерявшихся животных их владельцам (пункт 6 части 1 статьи 17 Закона об обращении с животными).

При этом данные разъяснения Конституционного Суда РФ относительно экстраординарной ситуации, по мнению судебной коллегии, применимы и к правовому регулированию когда, в отсутствие экстраординарной ситуации, животное не имеющее владельца может быть умерщвлено в случае проявления немотивированной агрессии, то есть когда ситуация носит менее чрезвычайный характер.

Отклоняя доводы административного истца, суд первой инстанции указал, что вопрос данного срока относим к вопросу проверки целесообразности принятия оспариваемого в части НПА, так как в соответствии с пп. «а» пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 50 2018 г. суды не вправе обсуждать вопрос о целесообразности принятия органом или должностным лицом оспариваемого акта, поскольку это относится к исключительной компетенции органов государственной власти Российской Федерации, её субъектов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, а также учитывал вышеуказанное Постановление КС РФ.

Однако, вопреки выводам суда первой инстанции, установление того или иного срока в оспариваемом нормативном правовом акте, с учётом вышеуказанной позиции Конституционного Суда РФ о том, что устанавливаемые сроки для умерщвления животных должны быть разумными, учитывать предоставление времени для поиска пропавшего животного, не относится к вопросу целесообразности принятия оспариваемого нормативного правового акта.

Данные оспариваемые положения нормативного правового акта подлежат проверке на предмет соответствия законодательству, имеющему большую юридическую силу, с целью недопущения произвольного установления сроков.

Из положений оспариваемого нормативного правового акта и материалов дела следует, что сведения о поступившем в пункт временного содержания отловленном животном размещаются в сети Интернет в течение 3 дней после его поступления в приют.

Отловленное животное проходит карантин в течение 10 дней, на следующий день может быть умерщвлено в случае проявления немотивированной агрессии.

Таким образом, на поиски животного у его владельца остается максимум 7 дней.

Довод административных ответчиков о мерах по розыску владельцев помещенных в приют животных (объявление об отлове животного в Сети Интернет с приложением его фотографии) убедительными для законодательного закрепления срока в 11 дней в оспариваемой части нормативного правового акта не является.

При этом судебная коллегия учитывает отсутствие механизма контроля за сроками размещения вышеуказанных сведений в сети Интернет, нарушение которых может привести к сокращению срока для поиска владельцем принадлежащего ему животного.

Также следует учесть, что специализированные организации осуществляют отлов животных не по территориальному принципу, имеют различный график работы с перерывами на обед и ночной отдых, то есть не беспрепятственный круглосуточный доступ, значительно удалены друг от друга (расстояние до 200 км), у них отсутствует единый сайт в сети Интернет области.

При этом то обстоятельство, что указанный срок не является пресекательным, может быть более продолжительным, не влияет на то, что установленный минимум для умерщвления в 11 дней не является разумным.

Само по себе то обстоятельство, что федеральным законодателем срок содержания животных без владельцев в пунктах временного содержания животных не установлен, не освобождает регионального законодателя, при осуществлении делегированных ему Российской Федерацией полномочий в законотворчестве, от обязанности установления разумных сроков в принимаемых им нормативных правовых актах.

Ссылки административных ответчиков на «СП 3.1.096-96. ВП 13.3.1103-96. 3.1. Профилактика инфекционных болезней. Профилактика и борьба с заразными болезнями, общими для человека и животных. 13. Бешенство. Санитарные правила. Ветеринарные правила», как основание для определения срока для умерщвления животных не убедительны, так как данный нормативный акт относится к вопросам карантина и умерщвления больных животных, а не животных, проявляющих немотивированную агрессию, которая, пока не доказано иное, сама по себе о наличии у животных вышеуказанных заболеваний не свидетельствует.

Не имеют правового значения доводы возражений об обязанности владельцев животных ответственно с ними обращаться, принимать меры к их опознаванию (регистрация, клеймение, чипирование и т.п.), об административной ответственности за неисполнение данной обязанности, так как наступление за неисполнение таких обязанностей такого вида ответственности как умерщвление животного федеральным или региональным законодательством не предусмотрено.

С учётом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что срок для розыска пропавшего животного в 10, а фактически в 7 дней (с учётом того, что не все владельцы животных имеют доступ к Интернету или пользуются им (в силу возраста, места жительства и т.п., в последнее время наблюдаются перебои в доступе к сети Интернет) и региональным законодательством не предусмотрено принятие эффективных мер по поиску владельцев животных, не является разумным.

Какого-либо убедительного обоснования такого срока административными ответчиками в материалы дела не представлено.

Ссылки административных ответчиков на судебную практику по иным административным делам правового значения не имеют, так как, в силу статьи 15 КАС РФ, судебный прецедент источником права при разрешении судом административных дел не является.

Также не имеют правового значения, с учётом абстрактного нормоконтроля, возражения административных ответчиков, что в течение 2025 г. в соответствии с оспариваемой нормой ни одного животного не было умерщвлено, а 15 животных были возвращены владельцам.

При этом, с учётом вышеизложенного, а также Порядка освидетельствования животных без владельцев на предмет наличия (отсутствия) у них немотивированной агрессивности, утвержденного приказом Комитета по ветеринарии Мурманской области от 27 апреля 2020 г. № 72-ОД, судебная коллегия не усматривает правовой неопределённости в определении того, какое животное является животным без владельца, что животное проявляет не мотивированную агрессию.

Согласно подпункту 1 части 2 статьи 215 КАС РФ по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании нормативного правового акта судом принимается одно из следующих решений: об удовлетворении заявленных требований полностью или в части, если оспариваемый нормативный правовой акт полностью или в части признается не соответствующим иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, и не действующим полностью или в части со дня его принятия или с иной определенной судом даты.

Согласно подпункту 3 части 3 статьи 310 КАС РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются нарушение или неправильное применение норм материального права, неправильное истолкование закона, в том числе без учета правовой позиции, содержащейся в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации, Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Президиума Верховного Суда Российской Федерации.

В силу изложенного имеются основания для отмены решения суда первой инстанции в части и частичного удовлетворения административного искового заявления.

При этом, ввиду указания в оспариваемом в части нормативном правовом акте неразумного срока для умерщвления, подлежит признанию недействующим весь подп. 4 пункта 4 статьи 7.1 Закона Мурманской области от 16 июля 2019 г. № 2402-01-ЗМО «Об ответственном обращении с животными в Мурманской области», так как в отсутствие срока для умерщвления животных он не может действовать самостоятельно, с момента принятия апелляционного определения.

Руководствуясь статьями 309 – 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия по административным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции

определила:

решение Мурманского областного суда от 15 мая 2025 г. в части, в которой отказано в удовлетворении требований о признании недействующим подп. 4 пункта 4 статьи 7.1 Закона Мурманской области от 16 июля 2019 г. № 2402-01-ЗМО «Об ответственном обращении с животными в Мурманской области» (в редакции Закона Мурманской области от 11 ноября 2024 г.) – отменить.

В отмененной части принять новое решение, которым признать недействующим подп. 4 пункта 4 статьи 7.1 Закона Мурманской области от 16 июля 2019 г. № 2402-01-ЗМО «Об ответственном обращении с животными в Мурманской области» (в редакции Закона Мурманской области от 11 ноября 2024 г.) с момента принятия апелляционного определения.

В остальной части решение Мурманского областного суда от 15 мая 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Чернецова Сергея Александровича – без удовлетворения.

На апелляционное определение может быть подана кассационная жалоба в Третий кассационный суд общей юрисдикции через Мурманский областной суд в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 сентября 2025 года.

Председательствующий

Судьи